Заголовок
Текст сообщения
Недалеко от Окружного моста, пересекающего реку Москву, есть маленький круглый пруд, а рядом с ним протекает река Котловка. В ноябре-декабре мальчишки кидали в прудик камни, они пробивали неокрепший лед, а из дырок вылетали фонтанчики воды. А в Котловку, вырвавшуюся, наконец, из коллектора, завод лакокрасочных покрытий сливал отходы, и река Москва в этом месте отливала масляным блеском.
Когда же лед на прудике схватывался до весны, там можно было кататься на коньках. И ведь катались...
Как-то в час пик в сорок седьмой поднаперло столько, что Макаров вышел на этой остановке. Он всегда удивлялся людям, которые лезут в первый попавшийся вагон, а потом требуют, чтобы им уступили место. Беременным Вовка всегда уступал. Загадка, когда два в одном, и еще большая загадка, когда три или четыре. Глаза смотрят внутрь, по распухшим от токсикоза губам блуждает загадочная полуулыбка. Прямо, Джоконда с пузом. Садись, Джоконда, дай отдых усталым ногам. А я пока пойду на воздух, подожду следующего трамвая, тем более, что их по Варшавке их ходила туева хуча. И пятнадцатый, и тридцать пятый, и шестнадцатый, и сорок девятый, и, конечно, сорок седьмой. Самое смешное в такой ситуации, когда сердобольная бабушка тычет тебе в спину костлявым пальцем и говорит пафосом: «Молодой человек! Уступите девушке место. Она в положении! ». Да сидите вы все! Тем более, «девушка», у которой живот на нос лезет.
Так вышло и на этот раз. Вовка вышел, а, точнее, вылетел из вагона на остановке у Окружного. Постоял в павильончике, подышал, пришел в себя. Затем завернул в тень отлить. Ну, а почему бы и нет?
А на пруду кто-то уже катался. Ноябрь-месяц, а они уже катаются! Уж в воду невтерпеж!
В мочеиспускании тоже много приятного. Не так хорошо, как при эякуляции, но почему-то, когда выпускаешь раствор аммиака наружу, хочется закрыть глаза и сказать: «Ой-ей! Нефть пошла! », или что-то в этом роде. Макаров закрыл глаза и четко увидел, как тоненькая фигурка исчезает подо льдом. И он рванулся к прудику, на ходу застегивая молнию.
Возле пруда росло много деревьев, старых ив, ракит и даже дубов. Их никто не подрезал, не белил стволы, не замазывал сочащиеся трещины садовым варом. Возле великанов по осени лежали кучи листьев и сломанные ветром ветки. Вовка подхватил одну подлиннее и побежал дальше.
А девчонка уже тонула! Пруд был не очень глубокий, едва ли больше человеческого роста, и воды в нем было немного, но дно было илистым, и фигуристка тонула в иле, как в болотной жиже. Макаров подбежал к краю льда, плюхнулся на колени и сунул ветку ей в руки.
— Держись! Я тебя вытяну!
Лед затрещал или ветка, Вовка так и не понял, он тянул, что было сил, откидываясь назад, и многолетняя тина ее отпустила.
Все-таки люди странно тяжелые. Макаров поднял обмякшую девушку на руки, худа, кожа да кости, мокра с головы до ног, но не идти же ей по припорошенному снегом асфальту на подгибающихся ногах с коньками, и он понес ее на завод лакокрасочных покрытий, пыхтя от натуги. Надо чаще носить женщин на руках, думал Вовка, внося несостоявшуюся утопленницу в проходную.
— Спирт, чай, «Скорую! », – крикнул он маленькому вахтеру в синей форме с зелеными петлицами.
Тот выскочил из-за стойки, всплеснул руками, и смешно перебирая тонкими паучьими ногами, убежал в другую комнату. Там зашумела вода, и загремел наполняемый чайник. Макаров уложил фигуристку на банкетку. Ее спортивный костюм пропитался водой, хоть выжимай.
— Сейчас закипит! – пообещал сутулый вахтер. – Вы ее из реки достали?
— Из пруда. Она каталась и провалилась под лед. Надо снять коньки, раздеть ее и растереть.
— Только спирта нет. Есть одеколон.
— Я раздену и разотру. Давайте одеколон и позвоните в «Скорую».
Вахтер достал из шкафчика большой круглый флакон с красной пробкой, отдал Макарову и взялся за телефон длинными худыми пальцами.
Сначала Вовка снял высокие белые ботинки с фигурными коньками. Пришлось распустить длинные шнурки, и только тогда удалось стянуть ботинки. Затем за ними последовали толстые носки. Ее ступни и пальцы с аккуратно постриженными ногтями были холодны, как лед, который не выдержал ее веса. Но когда Макаров попытался стянуть с нее узкие штаны, девушка встрепенулась, растеряно поглядела вокруг и вцепилась в Вовкину руку острыми ногтями. «Это еще зачем? », – вскрикнула она.
— Вы катались на коньках и провалились под лед, – мягко сказал Вовка, разжимая ее холодные пальцы. – Сейчас мы Вас разденем, оботрем одеколоном и укутаем во что-нибудь сухое.
— А это обязательно?
Она уже сидела, обняв себя тонкими руками, а на искусственной коже банкетки расплывалось влажное пятно.
— Вам же холодно. Вы можете простудиться и заболеть. Разденьтесь сами, если нам не доверяете.
— Я могу позвать кладовщицу, – сказал вахтер. – Кажется, она еще не ушла.
Он высунулся в коридор и закричал: «Марья Семеновна! Вы нам нужны! ».
В коридоре послышались уверенные быстрые шаги, в проходную вошла дородная женщина лет пятидесяти и завопила благим матом:
— Деточка! Кто же это тебя так?
— Это вот они! – уверенно сказала «девочка», показывая на Макарова и вахтера. – Один облил, а другой изнасиловать хотел.
— У нее от холода затемнение сознания, – сказал Вовка.
— Да, да! – подтвердил вахтер. – Она невменяема. А мы – ни сном, ни духом!
Хорошо, что за входными дверями раздался рев спецсигнала, и в проходную влетели люди в белом.
— Где больная? Кто больной? – закричали они.
Макаров и вахтер указали на девицу, а она и кладовщица показали друг на друга.
— Она упала в холодную воду, – пояснил Макаров. – Каталась в неположенном месте и чуть не утонула.
— Берите ее! – приказала врачиха. – Там разберемся.
Извивающуюся девицу два мордастых санитара положили на носилки и понесли, несмотря на то, что кричала: «Коньки, коньки! ».
— Спасибо вам, товарищи, за бдительность! – сказала докторша. – Это наш случай.
Она тоже ушла, а вахтер хлопнул себя по лбу:
— Кажется, я позвонил в психиатрию.
— Там ее спасут. Раз так, надо все это запить, – сказала Мария Семеновна. – Раз так, надо это все запить.
— Чайник давно кипит, – сказал вахтер, довольно потирая лапки. – У Вас есть что-нибудь к чаю?
— Крендельки есть. Вчерась напекла.
— Несите, – сказал Макаров. – Есть хочется.
— А, может, ко мне?
— Не могу покинуть боевой пост! – заявил вахтер.
— И не надо. Вот молодой человек может. А чайник и у меня есть.
Она схватила Вовку за рукав и потащила за собой.
— Вы складское дело знаете?
— Так, немного.
— А делопроизводство?
— Чуть-чуть.
— Вы мне поможете! – решительно сказала Мария Семеновна. – Я хочу, чтобы Вы мне помогли.
Она распахнула широкую дверь. «Вот мои владения», – сказала она. – «В этом уголке я оборудовала комнату отдыха. Входите, мой юный друг! ».
— Я ухожу домой только по выходным, – с придыханием молвила Мария Семеновна. – Я вся горю. На работе. А Вы?
— А еще и по субботам горю иногда, – сказал Макаров. – Недавно инвентаризацию сдавал, так мы с проверяющей до воскресного утра кувыркались.
— Так Вы – материально-ответстственное лицо?
— О, да! С середины восьмидесятых.
— Значит, Вы – человек с опытом?
— Да, немного, – скромно заметил Вовка.
— Я люблю опытных мужчин, – промурлыкала Мария Семеновна. – Сейчас мы выпьем... чаю, а потом займемся... делом.
Любовь, страсть, желание обладания – странное чувство. Еще совсем недавно женщина была чужда, даже противна, а теперь выпадает минута, когда не слышишь ее дивного голоса, не видишь ее ослепительно ярких глаз, не чувствуешь ее пьянящего дыхания, все, ты самый несчастный человек на свете!
— Вы как любите, сладко? – спросила она, наливая чай в стакан с мельхиоровым подстаканником.
— Все зависит от обстоятельств.
Чай был хорош, крендельки, хотя и подгорели немного в духовке, тоже были хороши. Но Мария Семеновна была лучше сдобных крендельков. Она была сладкая, мягкая и пахла ванилью...
— Долгонько вы! – сказал вахтер, отпирая входную дверь. – Я уже спать собрался.
— Так позиций у нее много, – пояснил Макаров. – Мы еще не все изучили!
Он прихватил две баночки с краской. Списанные, с отставшими этикетками. Брак. Вроде не нужно, но пусть будут...
А еще на этой остановке расположен ВНИИЛТекМаш. Очень интересный объект!
Вам необходимо авторизоваться, чтобы наш ИИ начал советовать подходящие произведения, которые обязательно вам понравятся.
Heдaлeкo oт Oкpyжнoгo мocтa, пepeceкaющeгo peкy Mocквy, ecть мaлeнький кpyглый пpyд, a pядoм c ним пpoтeкaeт peкa Koтлoвкa. B нoябpe-дeкa6pe мaльчишки кидaли в пpyдик кaмни, oни пpoбивaли нeoкpeпший лeд, a из дыpoк вылeтaли фoнтaнчики вoды. A в Koтлoвкy, выpвaвшyюcя, нaкoнeц, из кoллeктopa, зaвoд лaкoкpacoчныx пoкpытий cливaл oтxoды, и peкa Mocквa в этoм мecтe oтливaлa мacляным блecкoм....
читать целикомЭто случилось летом в деревне. Я зашёл в гости к тёте Лене за опрыскивателем, её дом на другом краю деревни, точнее теперь уже скорее дачного посёлка, местных, живущих постоянно почти не осталось. Тетя Лена, двоюродная сестра мамы, женщина 53-х лет. Работает в университете, начинала как преподаватель, но потом перешла на административно-хозяйственную деятельность, хотя и читает небольшой спецкурс на одном из факультетов....
читать целикомУтром в московском метро всегда тесно. Я зашёл в вагон на своей станции в плохом настроении. Утро, после выходных первый день работы, а на улице дождь, в общем, не весело. Далеко в вагон постарался не уходить, на моей станции выходит мало народу, потом хрен вылезешь. Ехать пять остановок. Обычное дело, от скуки смотреть на симпатичных девушек и ловить их взгляды. Внешностью я не обижен, 28 лет, высокий (186 с), подкаченный, светлые волосы, глаза голубые, проблем с сексом нет. Но в этот день в метро я испыта...
читать целиком
ПрологЗовут меня Сережа, на момент этой истории мне было 16 лет. Жили мы втроем, я мать и отец, братьев и сестер родных не было и уже походу не буде) Парень я был вполне нормальный, подрачивал конечно, смотрел порнуху. С девушками хоть и встречался, но секса так и не было, максимум на что были готовы мои спутницы — это дать потрогать грудь через одежду, да и то надолго их не хватало.Конечно секса хотелось, тем более что многие мои друзья и знакомые успели познать все его прелести. Ну а мне все как то не...
После того, что было в купе, я стал смотреть на мамочку по-иному. А она, когда мы зашли в выделенную нам комнату, смотрела как-то виновато, постоянно опуская глаза.Но это же была моя мамочка, так что поэтому даже в сладострастных эротических мечтах мне трудно было представить, что женщина может себе подобное позволить....
читать целиком
Комментариев пока нет - добавьте первый!
Добавить новый комментарий