Заголовок
Текст сообщения
Мы втроем легли под одеяло, но спать никто не хотел. Мы с Юлей обнялись и стали шептаться. Андрей долго ворочелся, потом встал, налил себе стопку, выпил, налил другую и обратился к нам:
— Нет, я вот понимаю, мужчина с женщиной, а как это женщина с женщиной. Показали бы!
— Зайди на любой порно сайт и посмотри, — ответила Юля.
— Да ну, там всё постановочное, актрисы играют, страсть изображают и стонут ненатурально. А я бы хотел увидеть в натуре!
— А что, Оля, может, покажем ему, как могут любить друг друга женщины? — предложила Юля, — только надо выпить для храбрости.
— Мы снова собрались у столика, допили остатки виски и у меня слегка закружилась голова. Стало всё так легко и просто.
— А что, пусть посмотрит, жалко, что ли? Тем более мне так хотелось сделать Юльке приятно.
— Только у меня условие, — Юлька хитро подмигнула мне, — что ты тоже будешь голым, а-то как то не комильфо. Все должны быть в равных условиях.
— Ну, хорошо, неохотно согласился Андрей и откинул полы халата, так сойдет?
— Сойдет, согласилась и я, — и стала коситься на его член. Он был пока ещё в спокойном состоянии, и показался мне значительно меньше того, который всего пол часа назад сосала Юлька.
Мы с ней сбросили халатики, устроились в позе 69.
— Ты ложись писькой к подушкам, а я сверху тебя накрою, чтобы ты немного обвыкла. Мою то письку и попу он не раз видел, а твоя пусть открывается постепенно.
Юля не стала меня прижимать своим телом, пропустила мои, слегка согнутые в коленях ноги под свои руки и уперлась локтями в кровать. Я не догадалась подложить под голову подушку, поэтому обхватила Юлю за талию и принялась медленно целовать её бедра, приближаясь к писке. То же делала и Юля.
Первое время я ещё вспоминала, что Андрей из кресла смотрит на нашу игру, но постепенно Юлькина писька так меня зачаровала, что я забыла про всё и думала только о ней-красавице. Она уже слегка посырела, и малые губки покрылись капельками её выделений. Свет торшера отражался в них, как в маленьких бриллиантах. Не смотря на то, что я убирала их своим язычком, они появлялись вновь и вновь.
В это время Юля всунула пальчик мне во влагалище, достала оттуда мои соки, смазала ими мой клитор и взяла его в рот. Я тут же начала сквирить или сквиртить. Да не важно, как это назвать, главное, что мои соки толчками выходили из влагалища и попадали к ней в рот. Юля довольно мычала и размазывала их по своему лицу. Я тоже добралась до её клитора и, провела по нему влажным язычком и стала обдувать.
Юля просто взвыла от удовольствия и тоже стала выделять соки. Первой улетела она, а я, хоть и кончила одновременно с ней, но не отключилась, а продолжала поглощать её чудесный бальзам. Юля отошла и упала на спину, и я
принялась целовать её соски. Потом она развела ноги циркулем, я сделала то же самое и мы стали тереться своими мокрыми письками. Словами не передать, как это было божественно.
Мы потянулись друг к другу губами и слились в страстном поцелуе.
— Я люблю тебя, солнышко, — шептала она.
— Я никому тебя не отдам, — так же шепотом говорила я, — ты моя и только моя.
— Посмотри назад, — шепнула она мне тихонько.
Я оглянулась и увидела, что Андрей откинул голову назад и вовсю дрочит свой член.
— Хочешь отсосать у него, — так же шепотом спросила Юля?
— Я стесняюсь.
— А давай вместе! Будешь смотреть, что я делаю и повторять. А потом сама почувствуешь как ему лучше. А сперму разделим пополам, по-сестрински.
Андрей встрепенулся, когда Юлька тихонько подползла к нему, и взяла член в рот. Он убрал свою руку, и расцвел, как роза. Я пока ещё находилась «в тылу» и наблюдала за Юлькиными действиями. Она полностью заглотила член, и начала ритмично качать головой, так, что её груди-очаровашки стали раскачиваться из стороны в сторону. Андрей заметил это и стал их мять. Юля вынула член изо рта, провела язычком по головке, стволу и повернула ко мне голову.
— Ну, солнышко, иди сюда, присоединяйся.
Андрей прикрыл глаза и наслаждался получаемыми ласками. Я подползла к креслу, Юлька подвинулась так, что член находился между нами. Она кивнула мне головой, мол, «делай как я». Я наклонила голову, лизнула головку, и посмотрела на Юльку. Она одобрительно кивнула мне и провела язычком по стволу снизу вверх, я сделала то же самое. Потом она опустилась ниже и стала облизывать яйца, и я сделала то же самое.
Затем мы по очереди облизали головку. Юлька снова взяла член в рот и продвинула головку как можно глубже. Я даже заметила, как головка двигалась по пищеводу. Она замерла в этом положении и стала давиться слюной. Они текли по подбородку, на глазах появились слезы, но она отчаянно держалась. Затем медленно стала поднимать голову, пока не выпустила член наружу. Я слизнула слюну с её подбородка и губ, а Юлька кивнула мне головой, дескать «повтори».
— Нет, у меня так не получится, — промелькнуло в моей голове, но я взяла его в рот и стала продвигать в своё горло. Самзанный Юлькиной слюной, член довольно легко проскочил вглубь и я уперлась подбородком в яйца.
— Ура! Получилось! И даже довольно легко. И, такое ощущение, что он погрузился в моё влагалище. Я тоже выждала момент, когда рот переполнился слюной и начала выпускать член на свободу. Юлька тотчас подхватила его и полностью заглотила. На этот раз у неё тоже всё прошло хорошо, потому, что он уже обильно был смазан нашей тягучей и скользкой слюной. Так мы менялись с ней до тех пор, пока Андрей не завыл в голос и не запричитал:
— Ох, девчонки, как здорово. Я больше не могу терпеть, кончаю.
С этими словами он начал стрелять спермой.
Юлька держала в руках пульсирующий член и направляла струю то на моё, то на своё лицо. Часть спермы попало нам в рот, часть на подбородок и шею.
— Глотай, солнышко, это вкусно, — шептала она мне, а потом обсоси головку.
Я сделала так, как учила меня моя наставница и почувствовала солоноватый вкус во рту, терпкий запах спермы и это меня сильно возбудило.
— Спасибо девочки, — открыв глаза, проговорил Андрей.
— Спасибом не отделаешься, — засмеялась Юлька, — гони давай монету.
— Да я не прочь, только что тогда получится, что вы девочки по вызову, что ли?
— По какому ещё вызову, — сделав вид, что возмущена, ответила Юлька, — по моему ты сам сюда пришел.
— Ну, девчонки, — не ответив на её последнюю реплику, — это дело надо отметить!
— Какое дело?
— Ну как же, первый Олин минет!
— А почему ты решил, что первый? — задала вопрос Юлька, может она с четырнадцати лет этим занимается.
— Я же исследователь, умею наблюдать и делать выводы. Скажи честно, Оля, я угадал, ты делала это впервые?
— Да, угадал, впервые, — смутившись ответила я— но мне очень понравилось. Ну, что, у нас там осталось чего в бутылке?
— После тебя хоть выжимай!
— Жаль! Неужели у тебя ничего нет, Юля?
— Есть, конечно, коньяк Наполеон!
— Это ещё тот, что я из Парижа привез — удивился Андрей, ещё не выпила?
— Ну, это у алкашей всегда пусто, а мы с Олей за две недели и половины бутылки не осилили. Пойди на кухню, достань из холодильника, и коньячные бокалы не забудь захватить.
Пока Андрей ходил за коньяком, мы накинули на себя халатики и когда он вернулся, то инстинктивно прикрыл руками пах.
— Посмотри, каким стеснительным стал, рассмеялась Юлька. Только что совал нам в рот и не стеснялся а тут на тебе, застеснялся.
— Не я совал, а вы сами брали, но это не важно.
Он разлил коньяк по бокалам и произнес тост:
— Ну, за Олечкин дебют! Пьём до дна.
Он быстро опрокинул содержимое своего бокала, а мы с Юлей тянули постепенно, маленькими глотками. Не дожидаясь пока мы допьем он налил себе ещё.
— А это у наркологов называется «синдром опережения круга», — заметив это, сказала Юля.
— А ты откуда знаешь? — удивленно спросил Андрей.
— Любовник у меня был, нарколог, он вместо того, чтобы заниматься любовью, рассказывал мне теорию.
Так, за веселыми разговорами мы прикончили коньяк, и я уснула, прижавшись к уютненькой груди Юли.
Проснулась, когда уже было светло. Юли и Андрея в комнате не было а из кухни доносился звон посуды. Я накинула на плечи халатик и выбежала на кухню. Юля стояла спиной ко мне и что-то жарила на плите. Я на цыпочках подкралась к ней и приобняла за талию и поцеловала в шейку. Она вздрогнула от неожиданности, но увидив меня расплылась в улыбке.
— Проснулась, солнышко, — радостно сказала она и подставила для поцелуя свои губки.
— Доброе утро, любимая, — прошептала я и припала к её губам. Она развернулась ко
мне лицом и прижала к своей теплой груди.
— А где Андрей?
— Свалил, слава богу. Пошел «сдаваться» к своей суженой.
— Ну и хорошо, — обрадовалась я. Я боялась, что он и в Новый Год будет здесь. А нам же с тобой никто не нужен, правда, милая?
— Конечно, солнышко! Новый Год — праздник семейный.
Когда я услышала эти слова, мне стало так легко на душе.
— Значит, она считает, что мы с ней одна семья, — обрадовалась я.
— Ну что, сначала завтракаем а потом пойдем поваляемся немного?
— А давай сначала поваляемся, потом позавтракаем и снова поваляемся.
— Ох ты, сладкоежка моя милая!
— Ты, Юленька, не меньшая сладкоежка. Мы с тобой «два сапога — пара»! Я только немного помоюсь, и к тебе.
— Зубы только не чисть!
— Это почему же?
— Ну, потому, что во рту ещё сохранился прежний вкус. Добавишь мой, и получится прекрасный коктейль, — тонок намекнула она на вчерашний «инцидент».
Я, почему-то покраснела, вспомнив, как мы вчера вдвоем делали Андрею минет.
— Ну, чего ты покраснела, дурашка. Ведь классно вчера всё получилось. Теперь у нас спаянный коллектив.
Когда я вернулась в спальню, Юля лежала голенькая и ласкала рукой свою письку. Я бросилась на кровать и прошептала:
— Оставь её мне, не хочу ни с кем её делить. Только моя!
— Ты тоже повернись ко мне писечкой, — попросила она, — я так по ней соскучалась.
Мы ласкались с Юлей долго, наслаждаясь прелестями любимых тел, пока не довели друг дружку до оргазма. Отдохнув и успокоившись, пошли завтракать.
— Знаешь, Юля, мне сегодня ночью приснился удивительный сон.
— Сон, удивительный? Ну, ка рассказывай побыстрее. Не Андрюшин ли член приснился?
— Да, ты угадала, член там тоже присутствовал, но не его. Одного деревенского увальня.
— Почем ты знаешь, что деревенского?
— А вот послушай:
Ну, знаешь, как во сне, всё необычное, всё загадочное.
Снится мне, что иду по лесу. Вроде бы и не заблудилась, но место незнакомое.
— А как же ты в этом лесу оказалась?
— Ну откуда ж я знаю, Юля, это же сон.
Так вот, выхожу на опушку, а там стоит рубленный домик по одному окошку на каждую сторону. А я проголодалась, да и пить хочу. Дай, думаю, зайду, попрошу хотя бы напиться, а если к столу пригласят, то не откажусь. Захожу внутрь и вижу, спиной ко мне сидит грязная старуха, патлы лохматые, не чёсаные годами, а на печи, парень рыжий спит, в белой расшитой рубашке, перехваченной кушаком, и храпит так, что стены трясутся.
Старуха обернулась на стук двери, да и говорит:
— Вот и обед мой подоспел!
— Я было подумала, что она приняла меня за служанку из трактира, и говорю ей:
— Вы, наверное, перепутали, я никакого обеда вам не принесла.
— Как же, как же, перепутала я? Ничего я не перепутала, ты и есть мой обед. Сейчас я тебя в печку посажу, зажарю да и съем, а косточки собакам брошу.
Я приняла её слова за шутку, и ответила шуткой:
— Да на
мне мяса то почти нет, а косточки такие острые, что ваши собаки подавятся. Вы лучше зажарьте того борова, что лежит на печи, в нем мяса много, надолго хватит.
— Да пробовала, милая, я его в печь посадить, да он ноги расставил, мне с ним не справиться никак. Мало того, он ещё и поселился у меня, уходить не хочет. Утром проснется, сразу за стол и ложкой стучит, есть просит. А у меня самой кроме мышей в подполе и нет ничего съестного.
— А вы бы его на охоту отправили или за грибами, — продолжила я этот наш шутливый разговор.
— Какой там, отправь. Лентяй и лежебока. Ему бы только на печи лежать, да как медведю «лапу сосать»! Воды в избу и то не принесет. Нынче лето, в хате тепло, а придет зима, надо печь топить, а дров нет. Заставляла его пойти в лес, да нарубит и поколоть. Какой там! Беда мне с ним.
— А где у вас ведро и колодец? Давайте я вам воды принесу.
— Колодца-то милая нет. Надо к ручью идти. Ведро в сенях, а к ручью всё по тропинке, а там увидишь.
Я нашла ведро, стремглав сбегала на ручей, сама напилась и в дом вернулась с полным ведром.
— Ой, спасибо тебе девочка. Добрая ты, передумала я, не стану тебя в печь сажать, да и огня в печи нет, дрова ещё по весне закончились.
— С кем это ты там разговариваешь, — раздался зычный голос с полатей, — сама с собой чёли? Совсем одичала на старости лет.
Увалень сел на печи и тут увидел меня.
— Ух ты, красава кака! Ты кто и откуда?
— Тебе что, паспорт показать, или так, на слово поверишь?
— Да не! Пачпорт мне твой не нужен, я просто смотрю, девка кака-то незнакомая. Ты с уезда что-ли приехала?
— С уезда, с уезда. Ну а ты кто такой, добрый молодец?
Это моё обращение «добрый молодец», очень ему понравилось, он подбоченился, пригладил волосы на голове и ответил:
— Андреем меня кличут, а сам я из Семеновки, тут недалече.
— А что, Андрюша, девок у вас в Семеновке много?
— Какой, много, всего две, да и те, одна рябая, другая хромая. С тобой не сравнишь. Ты красивая.
— А замуж-то меня посватаешь?
— С радостью посватаю. А пойдешь?
— Подумаю! Мне муж нужен работящий, чтобы дом у нас был лучший в деревне, чтобы сарай не вмещал живности, да амбар ломился бы от зерна.
— Да я работящий, у меня всё в руках горит, воодушевился парень и спрыгнул на пол.
— А ну ка покажи, какой ты работящий. Наруби ка дров, да истопи печку, да воды наноси, мы сегодня банный день устроим. Ну, а в вечеру мы и может и отдохнем вместе на сеновале.
Парень схватил топор и помчался в лес. Оттуда послышался звон топора и хруст падающих деревьев.
— Ишь, как ты его? Молодец девка. Я-то по молодости тоже была красавица.
—
А сколько же вам лет сейчас?
— Да, почитай годков двести с лихом.
— Да вы шутите! Люди столько не живут!
— Так, то — люди, а я Баба Яга. У нас пять лет, как у вас один годок.
— Так, так, — стала я в уме высчитывать её возраст, — выходит ей всего сорок. Молодая ещё женщина, просто неухоженная. А если её помыть хорошенько мочалкой, да патлы отрезать и прическу сделать, нанести макияж, так она просто красавицей будет выглядеть.
Тут в хату ввалился Андрей с охапкой дров. Я, чтобы не угас его энтузиазм, подошла к нему, поцеловала в щечку и похвлила:
— Какой же ты ловкий парень, как быстро управился.
Он весь зарделся, приободрился и ответил:
— Это ещё не всё! Щас ишо принесу.
— Давай, молодец! На сеновал-то надо чистыми идти.
Андрей убежал, а мы продолжили разговор.
— А вас как зовут?
— Баба Ульяна!
— В детстве мама, наверное, Уленькой звала?
— Да, я уже и забыла, когда это детство было.
— Да не старьте вы себя, выкиньте эти мысли из головы. Вам всего-то сорок лет, женщина в рассвете сил. А я Оля, можно Оленой называть.
Вбежал Андрей, с очередной охапкой дров, берестой для растопки и принялся растапливать печь. Береста быстро занялась огнем, Андрей набросал сверху хворост, а когда тот дал угли, положил в топку дрова.
— Да, у тебя действительно, всё в руках горит, за такого и замуж выйти не страшно.
— Щас, огонь разойдется, да я за водой сбегаю. Где у тебя бабка ушаты?
— Да, не бабка она, Андрюшенька, а женщина бальзаковского возраста, и зовут её Ульяной. Не называй её больше бабкой.
— Хорошо, б.., Ульяна, где у тебя ушаты.
— Да, во дворе под навесом глянь, там они должны быть.
Андрей снова умчался, и мы продолжили разговор с Улей.
— Можно я буду к тебе на ты!
— Даже нужно!
— А, скажи, Уля, можно тебя будет перед мытьем немного подстричь?
— Это зачем же?
— Ну, из-за твоих длиных волос не видно, какая ты красивая.
— Я! Красивая? — Уля расхохоталась, — насмешила ты меня, Олена. Да меня с детства только уродиной и называли, свыклась уже.
— Вот и плохо, что свыклась и сама в это поверила. А ты на себя в зеркало смотрела? Да у тебя такие красивые брови, глаза большие и глубокие, ресницы длинные. А нос?
— Нос кривой, как и положено Бабе Яге.
— Не кривой он вовсе, а с горбинкой. Это придает женщине определенный шарм. Уши я твои пока не разглядела, а губы такие чувственные, что любой парень мечтал бы получить их поцелуй.
Неутомимый Андрей притащил два ушата, поставил на печь котел и вылил в него воду.
— Быстро согреется! Баба, тоесть, Ульяна, где у тебя лохань?
— Посмотри на чердаке.
Андрей спустил с чердака лохань, ополоснул её и поставил посреди горницы.
— Молодец ты, Андрюша, — продолжала я его нахваливать, чтобы в нем не угасал задор, что бы мы без тебя делали. Пропали бы!
— Да ладно, — принял он за
чистую монету мои слова, — что мне, трудно, что ли?
Пока он возился с лоханью и наполнял её теплой водой, я быстренько обрезала Уле волосы, в расчете на то, что попозже сделаю ей модную прическу.
— Андрей, ты не против, если Ульяна будет первой мыться? Ты же галантный кавалер?
— Конечно не против.
Я усадила Улю в лохань, дала время, чтобы кожа отмякла, и старательно растерла тело мочалкой. Под вековой, по её понятиям, грязью оказалась розовая бархатистая кожа. Я сменила в лохани воду и уже в чистой воде вторично помыла её душистым мылом. У Ули были прекрасные груди с большими, темно-красными ореолами и крупными вишневыми сосками. Я просто залюбовалась ими и сказала ей:
— У тебя такая красивая грудь, что любой мужчина отдал бы жизнь, чтобы прикоснуться губами к твоим соскам, чтобы обладать этим богатством. Я заметила, что тебе понравилось то, как я ласкала твои сосочки. Они сразу набухли. Ты чувственная женщина, а похоронила свою красоту и молодость здесь, на этой поляне. Нет, я заберу тебя в город, ты будешь модно одеваться и у тебя не будет отбоя от мужчин.
Уля расплылась в улыбке, но ничего не ответила.
— А вот пися твоя мне не нравится, точнее не она сама, а то, как ты там всё запустила. Ну, как из-за таких зарослей можно увидеть её красоту. Но, не переживай, у меня в косметички как раз завалялась бритва. Сейчас мы сбреем всё лишнее, и оставим только красивый треугольничек на лобке. Вот так, вот так. Посмотри теперь, какая она у тебя стала красивая. Такие аккуратненькие розовые губки нельзя прятать от людей. Я обмыла её теплой водой и она обернулась в полотенце.
Ну, Андрей, теперь наша очередь мыться. Пока он выливал воду из лохани и наполнял свежую, мы прошли за занавеску, я уложила Улю на кровать и припала губами к её письке, а рукой стала аккуратно крутить по очереди сосочки, затем раздвинула язычком малые губки, смазала слюной вход во влагалище и аккуратненько вставила указательный пальчик. Она была уже влажная внутри.
— Двести лет, — усмехнулась я, а железы работают как у сорокалетней женщины. Но, какая же она чувственная. Я смазала слюной клитор, положила на него большой палец и стала нежно на него надавливать. Уля застонала от удовольствия и спросила меня:
— Что это такое? Что со мной происходит?
— В тебе просыпается женщина, — ответила я и нежно поцеловала её в губы.
— Но так же не бывает, — взволнованным голосом отозвалась она, — чтобы было так хорошо.
— Бывает! И всегда будет, если этого хотеть и искать. Уля, я заберу тебя с собой, и ты будешь получать это ощущение счастья всегда.
Я припала губами к её сосочкам, и продолжала надавливать на клитор. Пальчиком я почувствовала, что во влагалище скопилось много выделений. Я оторвалась от сосочков, вынула пальчик, обсосала его и припала ко входу во влагалище. Белая липкая слизь попала мне в
рот. Я проглотила первую порцию и ощутила божественный вкус. Я никогда не пробовала такой вкуснятины. А запах? Какой запах. Я пила и пила этот любовный бальзам. Уля застонала и стала прогибаться в спине. Её таз опускался и поднимался снова. Она кончала снова и снова, несколько раз подряд, а потом движения таза стали затихать и стоны прекратились.
— Что со мной было сейчас? Я умерла?
— Нет, милая, ты не умерла, ты переродилась. Нет теперь прежней Бабы Яги, есть молодая женщина по имени Ульяна, Уля, Улечка.
— Спасибо тебе, Олена, что ты помогла мне переродиться. Это так необычно и так хорошо. Я так счастлива, что ты нашла меня здесь, прошептала она и погрузилась в глубокий сон. Я укрыла её одеялом и вернулась к Андрею. Он уже всё приготовил и ждал меня, держа на изготовке мочалку.
— Я думала, что ты уже ждешь меня в купели? Чего ждешь, раздевайся и марш в лохань.
Он снова засмущался, и тогда я первой сбросила с себя всю одежду и шагнула в лохань.
— Думаю, нам не будет тесно вдвоем, — весело расхохоталась я, видя его глупую физиономию.
Он стоял, и разглядывал меня голую, а в его штанах выпер бугор.
— Ну, что так смотришь? Не видел никогда голой женщины?
— Нет, не видел!
— Ну, ты и увалень, — рассмеялась я, — иди, я тебя помою. Или боишься, что я тебе что-нибудь откушу?
— Нет, не боюсь, — промямлил он и стал торопливо раздеваться.
Его член, довольно внушительных размеров стоял почти вертикально, и он прикрывал его руками.
— Что это ты его от меня скрываешь, боишься сглаза?
— Ннет, не боюсь, — дрожащим от волнения или от перевозбуждения голосом выдавил он из себя, и убрал ладони.
— Какой он у тебя красавец, дай ка мне его сюда. Подойди ближе.
Он в полубессознательном состоянии шагнул к лохани и я обхватила ладонью его член.
— Разве можно такого красавца держать долго взаперти, — сказала я и стала облизывать головку.
У него полезли глаза на лоб. Видимо он даже не слышал, что такое бывает в жизни.
— Тебе не нравится, — задала я ему вопрос.
— Ннравится, — напряженным голосом ответил он.
— Тогда расслабься, и получай удовольствие.
Я попробовала полностью проглотить весь член, но с первого раза у меня это не получилось. Тогда я стала медленно погружать и вынимать его, каждый раз облизывая головку так, что он весь покрылся моей слюной. После этого я снова попробовала протолкнуть его в горло и на этот раз у меня это получилось. По-видимому, у увальня это вызвало дикий восторг, и у меня тоже.
Я стала ритмично двигать головой, то погружая его полностью в себя, то вынимая. Андрей дрожал всем телом и я уже чувствовала, что он скоро кончит. Я едва успела вынуть его наполовину, как мощная струя спермы ударила мне в нёбо. Я стала лихорадочно глотать её, но поток не прекращался, а сам член дергался и дергался. Наконец толчки утихли, я вынула
головку изо рта, облизала член снизу до верха и приказала:
— А теперь переходим к водным процедурам. Ну ка марш в лохань.
Как послушный ребенок Андрей сел в воду, так, что моя раскрытая писька слегка касалась его опавшего члена.
— Ну, как, понравилось?
— Дда! Очень понравилось. Я даже не знал, что так можно кончать.
— Ты многое ещё не знаешь в этих делах. Но, ничего, я тебя быстро научу уму-разуму. Не передумал ещё брать меня замуж?
— Наоборот, я даже боюсь, что ты мне откажешь.
— Ну, ладно, на досуге будем решать этот вопрос, а сейчас помой меня. Только аккуратненько, видишь, какая у меня нежная кожа. Я встала и повернулась к нему задом. Дрожащими руками Андрей намылил мочалку и стал старательно водить ей по моей спине, попе и бедрам.
— Там достаточно, теперь помой грудь, животик и то, что ниже. Ну как я тебе спереди?
— Ты — богиня!
— Тогда поцелуй богине грудь, сосочки, только аккуратно, не прикуси.
Он припал к груди и стал неумело её чмокать.
— Нет, не так, язычком! Высуни его посильнее и кончиком поласкай сосочки, оближи их, аккуратно помни руками.
Хотя он и был неумеха, но я всё равно возбудилась. Раздвинув пошире ноги я приказным тоном сказала:
— Теперь поцелуй меня там.
Он вначале опешил, видимо даже не подозревал, что такое возможно, но потом опомнился и припал к моей пизденке.
— Раздвинь складочки и поработай там кончиком язычка, а потом поднимись выше. Видишь эту пипочку, — я показала пальцем клитор, — поцелуй её, только осторожно, она очень чувствительная.
Он сделал всё, что я приказала, и я испытала такой сильный оргазм, что чуть не взлетела.
Очнулась от того, что Андрей тряс меня за плечи так, что голова болталась как у китайского болванчика.
— Тебе плохо, плохо? — испуганно повторял он.
— Дурачок ты! Мне хорошо! Мне оочень хорошо! Добавь ка лучше тепленькой водички, домоемся и пробежимся по лесу, может, грибов на ужин соберем.
Нам же не только самим надо поесть, но и Уленьку накормить. Ты совсем о ней не думаешь, а она же ещё молодая женщина! Я удивляюсь, как ты до сих пор мог так к ней относиться? Неужели лежал себе на печи, и не понимал, что рядом такая привлекательная особа.
— Неа, — простодушно ответил Андрей, — я думал что она старая!
— Ну и дурак — щелкнув его по носу рассмеялась я, — бери лукошки и следуй за мной!
Вам необходимо авторизоваться, чтобы наш ИИ начал советовать подходящие произведения, которые обязательно вам понравятся.
Предыдущая часть:
– Сон! Удивительный, говоришь? Ну, ка рассказывай побыстрее. Не Андрюшин ли член приснился?
– Да, ты угадала, член там тоже присутствовал, но не нашего Андрея.
Сказав «нашего» я тоже, как и Юлька, осознала, что он у нас теперь общий.
– Одного деревенского увальня....
Часть 1.
Она почему-то сразу мне напомнила своим видом Бабу Ягу! Нет, она не была уродлива, наоборот, для своих сорока с небольшим лет выглядела просто супер. Озорством, может быть своим?
– Ой, какая миленькая девочка, – скользнув взглядом по моему студенческому, нараспев произнесла она, – значит, на практику к нам?...
Часть 3. см. :
Мы с ней сбросили халатики, устроились в позе 69.
– Ложись писькой к подушкам, а я сверху тебя накрою, чтобы ты немного пообвыкла. Мою то письку и попу он не раз видел, а твоя пусть открывается постепенно.
Юля не стала меня прижимать своим телом, пропустила мои, слегка согнутые в коленях ноги под свои руки и уперлась локтями в кровать. Я не догадалась подложить под голову подушку, поэтому обхватила Юлю за талию и принялась медленно целовать её бедра, приближаясь к писке. То же д...
Предыдущая часть:
– Я думала, что ты уже ждешь меня в купели? Чего ждешь, раздевайся и марш в лохань.
Он снова засмущался, и тогда я первой сбросила с себя всю одежду и шагнула в воду.
– Думаю, нам не будет тесно вдвоем, – весело расхохоталась я, видя его глупую физиономию.
Он стоял, и разглядывал меня голую, а в его штанах выпер бугор....
Тяжелые капли срывались с потолка и разбивались о водное зеркало на покрытом мхом полу. Жуткая вонь человеческих испражнений царила в этом месте. Она будто делала тьму вокруг более плотной, забивалась в ноздри, всасывалась в одежду, впитывалась в кожу! Казалось, побудь здесь полчаса и от страшного запаха тебе не избавиться уже никогда! Белыми кляксами во мраке бросали лучи света полукруглые окна, расположенные под невысоким потолком. Обычному человеку водосток с толстыми железными решетками был на уровне ли...
читать целиком
Комментариев пока нет - добавьте первый!
Добавить новый комментарий